После разговора с Петром Ющенко я стал еще большим патриотом своей страны

- О, слухай, йды сюды, – видимо, что-то вспомнив, зовёт меня обратно Петр Андреевич Ющенко. Перед этим мы с ним несколько минут обсуждали предстоящую поездку на Пасху в Иерусалим в следующем году.

Возвращаюсь. Петр Андреевич поудобнее устраивается на подоконнике, продвигая свой тухес ближе к окну. Дело происходило в этот вторник на втором этаже Рады с той стороны, где находятся двери, через которые входят в зал заседания бютовцы и нунсовцы.

Думаю про себя: "Вот, блин! Вспомнил все-таки. Щас опять начнет воспитывать: "Вы ж украйинська газэта чы ни? Так трэба ж совисть мать. Ну, шо вы цього Бузыну пэчатаете. Не... ну... як так можна...вы ж украйинци чи ни... не... ну... як...".



Но мои страхи были напрасны.

- Слухай, прыходь сёгодни на дви годыны в "Украйинськый дим".

-А шо там?

-Та я там для масонив и космополитив буду экскурсию проводыты..., – тут Петр Андреевич даёт пояснение типа того – мол, шоб "безродные" знали то ли свои подзабытые корни, то ли о том, что украинец – это ого-го! Не хухры-мухры!

- Бери фото- та видэокамэру, шоб всё зняты.

Вспоминаю, что весь "Украинский дом" сверху донизу Петр Андреевич "облепил" портретами тысяч "выдающихся украинцев". Причем в украинцы были рекрутированы все более менее известные личности, проживавшие на территории нынешней Украины вне зависимости от национальности. Не хватало только цадика Нахмана, и скифа Анахарсиса.

- Да я там был, и мы уже, по-моему, об этом писали.

-Так там новэ будэ. Мы там ще фотопортрэты прэдставныкив выдатных украйинськых родын зараз повисылы. Сулимы, наприклад... вин канцлером Росийськой импэрии був. У 19-му столити, – далее Петр Андреевич начинает перечислять другие выдающиеся украинские семьи, по ходу вспоминая род канцлера Безбородько, его потомков – какого председателя Государственной Думы, еще какого-то митрополита Вашингтонского, потом князей Волконских и так далее.

-Слушайте, а вы ж в курсе, что Иван Грозный тоже наполовину украинец? По матери Елене Глинской.

-Да на яку там половину. Вин же Рюрикович. А Глинские восстание пидняли проты полякив на Черниговщини. Його подавылы и воны збиглы в Московию.

Петр Андреевич добавляет еще какие-то подробности о роде Глинских и женитьбе отца и матери Грозного.

-А Александр Невский?

-Тэж. Вин же сын Ярослава, а Ярослав..., – и тут Петр Андреевич, не моргнув глазом, выдал наизусть всех предков новгородского князя до десятого колена, добравшись, по-моему, до Владимира Мономаха. Все это вызывало невольное уважение к его памяти. Это если б кто-то знал наизусть эту вереницу знаменитую библейских имен – Исаак родил Абрама, тот Моисея, тот еще какого-то еврея и так далее.

-Ну, а Дмитрий Донской?

- Теж наш. Вин же..., – и тут снова следует перечисление княжеских имен, Петр Андреевич погружается вместе с Иваном Калитой и владимиро-суздальскими князьями куда-то вглубь Киевской Руси.

Потом Петр Андреевич снова вспомнил о новинках своей фотогалереи.

-Там ще Милорадовичи...

-Так подождите, они ж из Сербии свой род ведут...

-Нэ зовсим так... Йих же поместье було на Полтавщине.

-А там одного Милорадовича, героя Отечественной войны 12 года, по-моему, декабрист Каховский убил на Сенатской площади...

- Да тоже украинец.

- А не поляк?

Петр Андреевич развеивает мои сомнении, перечисляя тайные общества, в которых побывал Каховский и еще какие-то города, где жили предки декабриста. Рассказ завершался примерно так:

-...Так от, украйинець стриляв в украйинця на Сэнатський площи...

И тут Петра Андреевича понесло. Он просто блистал. Эрудиция его, кто в Российской империи и СССР был украинцем, а кто только наполовину, воистину не знала границ. Там были вице-премьеры, министры и их замы черномырдинского, путинского, фрадковского, касьяновского правительств и премьер Кириенко вкупе с ними, командующие флотами, армиями, военными округами, полководцы всех войн, которые когда-либо вела Россия и Советский Союз, губернаторы и мэры городов, высшие церковные иерархи Русской Православной Церкви с 18 по 21 века, маршалы Советского Союза Штеменко, Рыбалко, Еременко, Малиновский и так далее.

-А ты знаешь, шо генерал Лебедь з села (называет село) на Сумщине неподолик вид нас.

-Так он же вроде как с Новочеркасска.

-Да он там только жив и брат його молодший там народывся, а вин сам з Украйины.

-А Лукашенко?

-Украйинець. Вин з Чернигивщины.

-А Маяковский?

- Теж, и Бурлюки, Чехов, Маяковськый, – тут Петру Андреевичу вспомнились еще несколько десятков -считавшихся до самого последнего времени русскими – поэтов, писателей, актеров, режиссеров, артистов и других гуманитарных интеллигентов. Причем он наизусть знал из каких городов и сел все они были родом. По ходу беседы я также узнал имена украинцев, основателей сибирских городов и новых направлений в искусстве. В России, Белоруссии и СССР украинцы основали все и вся, никакое более менее стоящее дело – будь-то война, основание Владивостока или зачатие Хрущева с Брежневым – без них не обходилось. И это все мы!!!! Петра Андреевича было не остановить. В общем, слушал я его, развесив уши подобно васюковцам, внимавших хоть и турецкоподданному, но все-таки этническому украинцу Остапу Бендеру.

Мне льстит, что в ходе нашей беседы с Петром Андреевичем и я внес свою скромную лепту в его собрание выдающихся украинцев.

-А у вас фотопортрет Аркадия Аверченко есть?

-А хто це?

- Писатель-сатирик, белогвардеец, эмигрант. Потом... Академик Фоменко. Он в 1945 году в Донецке родился. Он сам математик, но сейчас историей занимается. Новую историческую хронологию разработал. Почитайте его книги, вам, любителю истории, понравится.

-О! А в тэбэ е його кныгы. Дай почитать.

Тут Петр Андреевич записал его ФИО. Остальных мною названных украинцев тоже.

- А Эдарда Лимонова. Он же Савенко.

-Да я знаю. Зробымо.

- А Михаила Елизарова? Он писатель. Живет в Москве. Родом из Харькова. Получил "Русского букера" в 2008 году.

- Кого, кого? Якого бука?

- Букера. Это премия такая литературная. Еще Сергей Лукьяненко, писатель-фантаст. Он автор романов "Ночной дозор" и "Дневной дозор". По ним популярные фильмы сняты. Еще диакон Андрей Кураев. У него мать украинка, а дед с братьями до войны в Киевской области жил. Во время голодомора в Москву убежал.

Петр Андреевич все переписал и сказал, что портреты этих украинцев появятся в его галерее. В конце концов, мы расстались.

Я возвращался в редакцию и думал: "Если на одной шестой части суши куда не плюнь, попадешь в хохла, то нафиг мы тогда от нее отделились?"