День четвертый, февраль-2005: Подъем, воодушевление
ВСЁ У НАС ПОЛУЧИТСЯ! ИЛИ КАК УКРАИНЕ НАУЧИТЬСЯ КАТАНИЮ НА ВОЛНАХ ИСТОРИИ
В последнее время я всё отчетливее начинаю понимать – иногда рационально, но чаще на уровне интуиции, – что вся окружающая реальность – это волны, это колебательные движения различных тел, предметов, субстанций и частиц. И самые сильные волны – это любовь, революция и творчество. Они приходят внезапно и без видимой причины – наверное, именно так Небо падает на Землю.
И когда от революции как от термоядерного взрыва в океане во все стороны расходятся цунами, главное – поймать свою единственную волну и суметь ее оседлать – чтобы она тебя не накрыла, не унесла, не утопила. Почти как в серфинге.
Остаться на гребне волны – вот как теперь звучит украинское кредо. Страна, еще недавно подражавшая своим соседям и пытавшаяся заимствовать опыт чужого процветания, вдруг сама за считанные недели стала генератором новых, еще неясных, неведомых миру смыслов человеческого развития. Но что же дальше?
Григорий Богослов, Отец Восточной церкви, весьма почитаемый, кстати, в старой Украине, учил, что человек (не мы, грешные, разумеется, а человек преображенный – человек в своем максимальном, богоподобном развитии) в иерархии сущностей занимает более высокую ступень, нежели ангелы. Казалось бы, ангелы – светоносные создания, далекие человеческих грехов. Но у них есть лишь "тонкое" тело, а посему они лишены возможности творить. Человек же наделен этим уникальным даром – демиургичностью, способностью к творчеству – и в этом проявляется его сходство с Творцом.

Оттого самое трагичное в жизни – это энтропия, бессмысленное рассеивание данной человеку витальной энергии. Это когда твои жизненные силы никому не нужны. Это когда в твоей божественной способности преображать мир вокруг никто не заинтересован. Это когда твой творческий потенциал, в какой бы области он не был явлен, умирает от невостребованности – примерно так где-нибудь за Полярным Кругом советские блочные дома с колоссальным коэффициентом теплопотери наружных стен обогревают зимой вечную мерзлоту. Не случайно в метафизике именно словом "энтропия" называется всеразрушающее присутствие дьявола в мире.
Я люблю разговаривать со старыми людьми. Зачастую это намного интереснее, чем с их детьми или внуками, моими ровесниками. Тем, кто пережил Великую Отечественную, задаю один и тот же вопрос: что самого плохого было при Сталине? Коллективизация и раскулачивание? Голод 1933 года? Репрессии? Борьба с религией? Удивительно, но самые большие обиды почему-то на другое: после войны, когда наш народ победил страшнейшую фашистскую "навалу", в обществе ощущался грандиозный эмоциональный подъем – люди впервые почувствовали себя творцами истории. Казалось, теперь всё должно стать на свои места, и Советскому Союзу не будет равных по мощи и креативной энергетике, и наш народ покажет всему человечеству путь промышленного и духовного обновления, и Сталин из злобного тирана вдруг превратится в титана-сверхчеловека.
Но увы! – сталинский режим побоялся выплеска народной энергетики: из Берлина, Варшавы и Праги торжествующих победителей – прямой дорогой в Сибирь, в ГУЛАГ. Ну а те, кого не в Сибирь, затаились от страха, сочли за благо не "высовываться" и дожить до лучших времен. Такая вот энтропия "по-сталински". На памяти энтропия "по-горбачевски": стремление всё перестроить обернулось сносом самой государственной конструкции. В России теперь всё большее количество людей думает, что проект "Путин" – это тоже грандиозное рассеивание человеческой энергии, но под видом ее концентрации.
Как ни странно звучит, но именно "слив" разбуженной витальной человеческой энергии – главная опасность, подстерегающая новый украинский политический режим. Когда весь Майдан заворожено внимал психоделической композиции Марии Бурмаки "Ми йдемо!", начинало казаться, что вот-вот – и "ми прийшли". Но у той же Бурмаки, только ранней, есть песня, куда более точно описывающая перспективы нынешнего украинского развития: "Йти ще довго" (на стихотворение Майка Йогансена). Кстати, песня о мостах в небеса, о "загірних комунах" и о том, что главный смысл революционной утопии – внутреннее преображение человека.
Да, основной этап Оранжевой Революции еще впереди, радоваться рано. И связан он не с палаточным городком на Крещатике и не с пламенными призывами со сцены революционных вождей в оранжевых шарфиках. Главное – это новое понимание политической власти: власть – как служение, как ответственность перед Богом и народом, а не как ключ к обогащению и собственному доминированию.
Революция не заканчивается инаугурацией нового президента, завоевание власти – это старт, а не финиш. Инаугурацией может закончиться политический бунт, переворот, мятеж. Настоящая революция претендует на большее – на переформатирование бытия как такового, и социального бытия в частности. Или хотя бы отдельных застывших, а потому лишенных подлинной жизни проявлений "политического". Поэтому наипервейшая задача – ротация элит на принципиально новой для Украины основе, на основе приоритета надличностных интересов.
Оранжевая Революция открыла путь для нескольких альтернативных сценариев постреволюционного развития. Один – самый простой: "влиться" в тот формат существования, который предлагается "мировым правительством". Конечно, частью "Золотого миллиарда" Украине не стать, но многие были бы рады заделаться пусть даже сателлитом "единственной сверхдержавы" в системе современных мировых отношений.
Другой путь – сложнее, он связан с консервативно-революционным развитием, со стратегией "модернизации-без-вестернизации", с разбуженным на Майдане этическим идеалом Святой Руси, с казацкими понятиями о собственном достоинстве и самодостаточности. Но именно такой путь представлялся наиболее интересным и творческим самым проницательным социальным мыслителям. После Оранжевой Революции он стал вполне реальной программой дальнейшего украинского политического развития, того самого уникального "украинского пути".
Верховная власть как таковая обладает сакральным измерением. В монархическом государстве всё просто: там фигура монарха, "Помазанника Божия", имеет мистическое значение – она как бы связует воедино Горний и дольний миры. Президент в государстве с республиканской формой правления понимается чаще всего как нанятый по контракту менеджер. У нового президента Украины после всего, что случилось, уже не получится быть "просто менеджером".
Теперь перед ним стоит колоссальная по сложности задача: стать гарантом осмысленности украинского существования, стать резонатором витальной энергии украинских людей, сделать возможной самореализацию каждого отдельного "маленького украинца". Президенту надо научиться ловить и держать волну. При нем украинцы не должны томиться от нереализованности в своей стране, не должны мечтать о бегстве в Россию, Европу, США, Канаду или куда-нибудь еще, как это происходило в течение всей украинской истории, Украина из кладбища нереализованных талантов должна превратиться в самый мощный генератор креативной энергии.


