Выборы в Германии: какой будет политика после эпохи Меркель
Все, кто наблюдал за федеральными выборами в Германии, согласятся, что их контекст выходит за пределы исключительно внутригерманского.
Не менее, а может и более важная составляющая – касающаяся сохранения лидерства Германии в ЕС, а также того, какой должна быть политика после завершения эпохи Ангелы Меркель. Именно на этом я и хочу сакцентировать внимание.
Великобритания после брэкзита – уже не часть ЕС. А Франция, действующий лидер которой Эммануэль Макрон наверняка будет пытаться занять роль Меркель, в следующем году погружается в предвыборную кампанию.
В некоторых мировых СМИ уже называют фамилию премьер-министра Италии Марио Драги в качестве возможного нового лидера, которому удалось завоевать авторитет в традиционно расколотом итальянском политическом истеблишменте.
Но, во-первых, потенциал лидера определяется в том числе степенью влияния страны, и здесь инерция многолетнего лидерства Германии во главе с Меркель, уверена, ещё долго будет продолжаться.
А, во-вторых, дело не только и не столько в поиске личности, способной демонстрировать лидерские качества в масштабе Евросоюза, но и в самой провидимой политике. Несмотря на умение Меркель сглаживать конфликты и такое качество, как компромиссность, за годы ее канцлерства Европа столкнулась с новыми вызовами, требующими пересмотра политики по ряду направлений.
На эту тему недавно было интересное исследование, которое провёл Европейский совет по международным отношениям среди 12 стран-членов ЕС.
Так вот в этом исследовании есть вывод о том, что "ЕС нуждается в новом германском видении" и выходе политики за рамки "Меркелизма". В том смысле, что "Ангеле Меркель удавалось удерживать статус-кво на континенте, однако вызовы, которые сегодня есть перед Европой, требуют более решительной политики".
Кстати, в этом же исследовании есть вопрос по поводу лидерства Макрона, и только 14 % респондентов в ЕС видят Макрона гипотетическим лидером Европы, по сравнению с 41 % за Да и неизвестно, победит ли он на следующих выборах.
Поэтому если подытожить ожидания внутри ЕС относительно политики, которую будет проводить новый канцлер Германии, то они такие.
1. Запрос на более целостную позицию в вопросе коллективных интересов и действий (часть стран считали, что Меркель делала перекос в сторону бизнес-интересов Германии, а не европейской солидарности).
2. Запрос на более чёткую позицию по России и Китаю (в отношении РФ все ещё чувствуется "остполитик", актуальная для предыдущих десятилетий; в отношении Китая – вопрос баланса между США и Китаем).
3. Запрос на усиление обороноспособности (на этих выборах, кстати, если говорить о внутригерманском контексте, чуть ли не впервые дискутировалась позиция партий относительно роли спецслужб/безопасности в целом; видимо, на фоне кибератак накануне выборов).
4. Запрос на гарантии, касающиеся СП-2 (в ЕС не верят в то, что этот газопровод удастся остановить; но ожидания того, что новый канцлер должен обеспечить соблюдение обязательств, данных Меркель, включая сохранения транзита через Украину – есть).
5. Запрос на ответ на евроскептические течения внутри ЕС (в июле 16 европейских ультраправых и консервативных партий, часть из которых входят в коалиционные правительства, заявили об объединении усилий в борьбе против политического вектора ЕС и увеличения власти европейских органов; среди подписантов совместной декларации – партия премьер-министра Венгрии Виктора Орбана "Фидес", польская правящая партия "Право и справедливость" Ярослава Качиньского, французское "Национальное собрание" Марин Ле Пен, австрийская партия "Свобода" Герберта Кикля, испанская партия Vox Сантьяго Абаскаля, итальянские партии "Лига и Братья" Маттео Сальвини и "Братья итальянцы" Джорджии Мелони, финская партия "Истинные финны" Юсси Халла-ахо).
Как будет – посмотрим. Ну а пишу я об этом для того, чтобы в Украине был понятен общеевропейский контекст происходящего. Потому что успех внешней политики зависит как от умения формулировать наши интересы, так и от уместности во временим тех или иных инициатив.