29 червня 2018, 15:01

На почве ненависти – первые звоночки

Колонка опубликована в журнале Новое Время за 27 июня 2018 года.

Есть три вопроса, на которые мне приходится отвечать во время встреч с иностранными политиками или журналистами. О коррупции. О войне. И о фашизме. Всегда. На каждой встрече. Во время каждого интервью.

Так вот, когда я говорю о коррупции, то определенно знаю, с кем и с чем борюсь. Точно понимаю, какого врага имею в виду, когда речь идет о Донбассе. Но по‑настоящему теряюсь, если какой‑нибудь уважаемый эксперт или политик спрашивает, не считаю ли я проблемой, что в нашей стране буйствует неонацизм и фашизм. И каждый раз совершенно открыто отвечаю: конечно же, фашизм и расизм – это не о нашей стране. "Посмотрите, в конце концов, на меня и ответьте на свой вопрос сами". Однако про себя всегда задумываюсь: почему мы – страна, во время революции в которой первыми погибли армянин, белорус и грузин, - должны оправдываться в извращенном представлении о любви к родине и чистоте нации? И почему кто‑то считает себя вправе сидеть в тылу и вонзать нож в спину нашей армии и дипломатии?

Теперь благодаря таким "патриотам" и "блюстителям чистоты" отвечать на этот вопрос станет сложнее. Не только мне. Всей стране.

Что с этим делать?

Долгое время мы боялись произносить это слово, надеясь, что все пройдет как‑нибудь само по себе. Не прошло. И чтобы первые звоночки не стали национальной пандемией, пора это сказать вслух и признать: в нашем обществе есть проявления расизма, и они носят системный характер. Для начала – признать. Затем – правильно квалифицировать и открыто этому противостоять. В общественном дискурсе, в полицейских участках и судах.

И сейчас вопрос не только к правоохранительным органам, которые – и это тоже пора признать – долгое время вместо того, чтобы выкорчевывать болезнь на корню, десятилетиями списывали ее на шалости молодежи, неосознанность и еще какую‑то чертовщину. Убийства, ранения, поножовщину (от избиения вьетнамцев в Харькове, убийства в Ольшанах Харьковской области до избиения темнокожих болельщиков на киевском стадионе и притеснений в Ужгороде) стыдливо квалифицировали как хулиганство или, в единичных случаях, как особо тяжкие преступления.

По разным причинам: сложно доказать, дело некрасиво выглядит, портит статистику или имидж страны. В результате судили не расистов, не тех, кто инфицирован мифической идеей чистоты нации, а "хулиганов" и "малолетних дебоширов", которые, оказавшись на воле, продолжали начатое с еще большим рвением, поскольку главное их преступление система предпочла не заметить. И это порок не только постмайданной власти. В целом не только власти. Это наша общая проблема.

Мы не любим уродливую сторону своего отражения, предпочитаем отворачиваться от неприятных фактов. Нам неловко признать, что украинский расизм – это другая, уродливая сторона пасcионарности нашего общества. А если быть точнее – той ее части, которая мнит себя выразителем мнения и воли всей страны.

Искренне надеюсь, что после произошедшего в окрестностях Львова (нападение на лагерь ромов, в результате которого один человек погиб, а четверо получили серьезные ранения) оперативная реакция Национальной полиции и правильная квалификация преступления, совершенного на этнической почве, станут системой. И в будущем мы не просто услышим от правоохранительных органов уклончивые заявления о "радикальных группах и настроениях", а получим итоги реального расследования деятельности и организации группировок, призывающих к насилию по расовому или этническому признаку.

За всю свою жизнь в Украине я никогда не сталкивался с дискриминацией на расовой и этнической почве или открытым проявлением расизма. Лишь раз в далеком 2010 году я столкнулся с ксенофобией двух недалеких беркутовцев, но в масштабах жизни одного человека это, конечно, мелочь. И хочу этим гордиться.

А если кому‑то хочется привести наглядный пример того, во что может превратиться наше попустительство, загляните за поребрик. Там тоже все начиналось со стыдливого замалчивания. Замалчивания, превратившего насилие и непримиримость в норму. Теперь же они экспортируются на любую благоприятную почву: от поддержки праворадикальных сил в европейских странах до убийственного заигрывания с неонацизмом "несознательной" молодежи в наших городах.

Колонка опубликована в журнале Новое Время за 27 июня 2018 года.

Чому Трипільська ТЕС не була достатньо захищена та чи вдасться ворогу знищити українську енергосистему

Через втрату Трипільської ТЕС виникло багато питань про ступінь захисту енергетичних об'єктів України від атак ворога. Агентство відновлення захищає лише частину енергетичних об'єктів розподільчої мережі, але далеко не всі...

Проєкти відновлення: зустрічі держави і бізнесу

До кінця листопада плануємо провести чотири великі зустрічі з представниками будівельного ринку прифронтових областей, які найбільше постраждали від воєнних дій...

Нові правила тендерів відновлення

Наприкінці літа Агентство відновлення розпочало перші тендери на проектні та будівельні роботи з відновлення житла та соціальної інфраструктури...

У Ягідному розпочинається відбудова житла: відновлюємо одне з найбільш постраждалих українських сіл

Розбиті й понівечені житлові будинки, зруйнований сільський клуб, спалена військова техніка окупантів на вулицях та школа, яка перетворилася на вʼязницю для 370 людей – таким село Ягідне на Чернігівщині бачили ті, хто приїздив туди після деокупації...

Розпочали відновлювальні роботи у Макарові Київської області

Це один із населених пунктів, який найбільше постраждав через вторгнення російських військ. Відбудова житла у таких містах і селах – один із наших пріоритетів...

Запрошуємо на тендери з відновлення Посад-Покровського 

Агентство відновлення оголосило перші 2 тендери на будівництво 13 житлових будинків у селі Посад-Покровське Херсонської області. Усього буде проведено  9 тендерів – від 5 до 14 будинків у кожному...