28 серпня 2015, 20:44

Политические монологи. К 31 августа



Сократ. Спорят о том, что справедливо и что несправедливо?

Федр. Да.

Сократ. И тот, кто делает это искусно, сумеет представить одно и то же дело одним и тем же слушателям то справедливым, то, если захочет, несправедливым?

Федр. И что же?

Сократ. Да и в народном собрании одно и то же покажется гражданам иногда хорошим, а иногда наоборот.

Федр. Это так.

Сократ. Разве мы не знаем, как искусно говорит элейский Паламед: его слушателям одно и то же представляется подобным и неподобным, единым и множественным, покоящимся и несущимся.

Федр. Да, конечно.

Сократ. Тем, кто доискивается, можно, по-моему, разъяснить это так: обмануться легче при большой или при малой разнице между вещами?

Федр. При малой.

("Диалоги", Платон)


Изменения в Конституцию (новая Конституция) – одна из важнейших в стратегической перспективе тем. При этом дискуссия внутри политического класса в целом и внутри коалиции в частности по поводу предлагаемых президентом изменений в Основной Закон носит уже привычный, неконструктивный характер, в духе "зрада чи перемога?". К сожалению.

Хотелось бы напомнить, что за годы независимости в Украине было несколько форм правления – парламентская, президентская, президентско-парламентская, парламентско-президентская, в разной, иногда поочередной последовательности. Реальная власть никогда не соответствовала прописанным позициям.

Равно как и в Украине был период супердецентрализации, в 1994 году. Тогда на досрочных местных выборах избирались, даже, главы облсоветов. Дальше Леонид Кучма начал процесс централизации власти – вначале через Конституционный договор 1995 года, затем – Конституцию 1996 года. Усиление президентских полномочий происходило, и вполне справедливо, на фоне необходимости наведения порядка и восстановления связности внутри страны.

Действующая Конституция, кстати, менялась/отменялась/возвращалась трижды. Как ответ на Майдан в 2004 году. Потом, после прихода Януковича к власти в 2010-ом был возврат к Конституции 1996 года. После Майдана 2013-2014 страна вернулась к Конституции-2004. Сегодня изменения в действующую Конституцию готовятся в четвертый раз.

Основной Закон действительно не вполне соответствует реалиям и задачам государства – поэтому менять Конституцию надо. Другое дело – в какой способ, когда и как. С широким привлечением к обсуждению общества внутри страны или, прежде всего, с одобрением Венецианской комиссии? В период войны или нет? Вносить изменения в действующую или принимать новую Конституцию?

При этом и сторонники, и противники изменений в Конституцию зачастую зрительно выглядят одинаково, аргументная база сводится к текущей политической мотивации. Те, кто "против", завышают риски. Те, кто "за", завышают преимущества и необходимость изменений здесь и сейчас.

Тем, кто "против". Аргумент, что предлагаемая децентрализация окажется на самом деле централизацией, не очень убедителен – вводится ведь не только институт префектов, но и – исполкомов, за которыми закрепляются исполнительные функции и доступ к областному бюджету (кроме случаев, когда местная власть нарушает Конституцию). Насколько такая система будет эффективна и неконфликтна внутри – другой вопрос. Странно также, что никто из критиков не обсуждает другие риски. Скажем, риск того, что областные и районные советы, обладая более широкими полномочиями, могут "задавить" городские и сельские советы, особенно там, где слабые громады.

Или особый статус Донбасса, которого на уровне языка в проекте изменений нет, но на уровне содержания он прописывается в отдельном законе и гарантируется в переходных положениях. То есть, речь идет все-таки об особом самоуправлении в отдельных регионах Донецкой и Луганской областей. Причем, формулировки об особенностях самоуправления и осуществления исполнительной власти есть и в других статьях Конституции (по Киеву и Севастополю), и не везде эти особенности расширяются (в Севастополе, например). То есть, фиксация "особенностей" в переходных положениях – это "пустышка", и все действительно зависит от закона "Об особенностях самоуправлениях в ОРДО и ОРЛО". Но риск в том, что эта норма в любой момент может обрасти субъектностью – то есть, в зависимости от того, кто находится у власти, снижается/возрастает потенциальная угроза разрастания этой нормы в практической плоскости. Особенности самоуправления на отдельных территориях могут расширяться, сужаться, потом опять расширяться и т.д.

Тем, кто "за". Дело не в формулировках "особый статус" или "особенности самоуправления". А в том, что Конституция как самый главный, стратегический закон страны, подстраивается под текущую логику, под тактический документ – "Минские соглашения", которые в любом случае несоизмеримы по масштабу и легитимности с Основным законом. Ведь даже представители команды президента говорят о том, что договоренности в Минске носят тактический характер. А что, если "Минский формат", преимущественно как способ дисциплинирования участников конфликта, будет признан в конце 2015 года недейственным и заменен другим (практически все пункты соглашений привязаны к 2015 году, в случае их невыполнения, в конце года должен быть или пересмотр, или новые договоренности)?

Но что более важно – это понимание, что самих по себе изменений в Конституцию мало для качественных изменений и построения новых отношений внутри государства. Сама по себе форма правления и выстраивания взаимоотношений (будь то в треугольнике "президент-премьер-парламент" или по линии "центр-регионы") не является источником порядка и развития. Не менее важны и другие фундаментальные составляющие – эффективная управленческая модель (в нашем случае ее наличие вообще), взаимоотношения власти, крупного капитала и общества, зрелость и ответственность элит.

В этой связи, не очень понятно, почему такой же самоотверженной и бескомпромиссной дискуссии внутри коалиции не ведется вокруг необходимости принятия нового закона о выборах в ВР? Ведь пропорциональная избирательная система с открытыми списками, вроде бы, ни у кого не вызывает сомнений. Все партии, входящие в коалицию, прописали этот пункт в качестве программной позиции. Более того, в коалиционном соглашении указан срок подачи закона – первое полугодие после парламентских выборов 2014 года – а в итоге, он отодвинут аж на конец 2017-го. Видимо, чтобы этот закон, как и закон о местных выборах, был принят в последний момент и был таким же несовершенным, чтобы, тем самым, на максимальный срок оттянуть смену правил внутри "политического общежития"

Опять тактика?

powered by lun.ua

Геополитическая работа, от которой отказывается Россия

Владимир Путин во время встречи с главами фракций в Госдуме заявил, что строительство газопровода "Северный поток-2" Запад блокирует не из-за посягательств России на Украину, а якобы из-за собственных планов в отношении Украины...

Между коллаборационизмом и "внешним управлением"

Думаю, вы согласитесь со следующим наблюдением. Применительно к внешним взаимосвязям украинских элит (в их негативном/чрезмерном проявлении) в публичном пространстве обсуждается исключительно два варианта: или коллаборационизм, или "внешнее управление"...

Двойной обман Медведчука

Наблюдая и участвуя в разных публичных дискуссиях по поводу закрытия каналов холдинга Тараса Козака-Виктора Медведчука (как следствие санкций в отношении номинального собственника), могу констатировать: тема проговорена практически со всех точек зрения...

После пропаганды

Считаю бессмысленным обсуждать, почему Петр Порошенко не закрыл каналы холдинга, ассоциирующегося с Виктором Медведчуком (Тараса Козака считают номинальным собственником) во время своей президентской каденции...

Что не так с идеей всеукраинского референдума

Сразу уточню: текст не столько о конкретном законопроекте (номер 3612) о всеукраинском референдуме, проголосованном во втором чтении, сколько о самой идее...

Мы и "отсутствующий" президент

Поскольку в постсоветских странах дни рождения президентов – это такая немного общественная дата (в какой-то степени они в концентрированном виде демонстрировали сущность политики и менталитет элит), то изложу пару наблюдений на эту тему...